Тася (anastgal) wrote,
Тася
anastgal

Окна и окошки (из колонки)

     Я думаю, что окна – это вовсе не большие окошки, а окошки – совсем не маленькие окна.
     Я думаю, что окна бывают только в учреждениях  -  там, где вокруг всё официально, серьёзно и почти бездушно. Ещё окна - в домах, жизнь которых неведома и неинтересна, сера и неприметна.

    А вот окошки… Окошки – это не просто застеклённые проёмы в стенах, позволяющие видеть окружающую среду, это наоборот – красиво, а порой не очень красиво оформленные отверстия из внешнего мира во внутренний. Ведь у каждого дома, у каждой квартиры есть свой внутренний мир. Мир, творимый их обитателями. Мира нет, значит и окошек нет, а одни только окна.

    Люблю, возвращаясь откуда нибудь поздно вечером, смотреть на окна и окошки. Они такие разные… Посмотришь иногда и сразу поймёшь – хорошо за ними или плохо. Весёлые люди прячутся за их стёклами или грустные.

   Особенно мне нравится всматриваться в них в преддверии Нового года. Вон то окошко на пятом этаже уже четвёртый год подряд украшается одной и той же сеткой из маленьких разноцветных лампочек. Наверное, там живут скучные люди, - думаю я. Но не хочу, чтобы на следующий год что-то в этом окошке изменилось – я привыкла, это уже стало крохотным осколком моей собственной ностальгии по прошлому.

   Есть одно окошко, глядя на которое я всегда  улыбаться. Оно далеко – в доме напротив, на четырнадцатом этаже. Под потолком висит большая синяя лампа и комната кажется мне от этого волшебной. Разве могут в такой вот синей комнате жить обыкновенные люди? Конечно, нет! Мне отчего-то очень, просто очень хочется хотя бы раз там побывать, посидеть под лампой с ярко синим абажуром, поймать на своих руках блики цвета электрик, увидеть людей с лазоревыми глазами – ведь не может быть у них глаз какого-то другого цвета, я уверена. Ну и, если честно... чрезвычайно приятно думать, что во мне ещё есть что-то детское, настойчиво требующее создания собственных сказок. То есть детство ещё во мне, а не снаружи  и впасть в него пока не выйдет - рановато.

    Часто хожу мимо дома, в котором живут родители. Ещё совсем недавно там жила и я. Теперь эти окошки уже не совсем мои, но и не чужие. Но, глядя на них снизу - с противоположной стороны улицы, я всегда знаю, что делают мои мама и папа. Если в левом окошке виднеется пятно желтоватого цвета, значит, папа сидит у телевизора или читает свой «Советский спорт». Если правое черно, значит, мама ушла на кухню и стряпает там что-то вкусненькое. Если в левом окошке яркий свет, значит в неё пришла мама - она терпеть не может сумерек. В правой комнате много света не бывает почти никогда - только если мама что-то вынимает из шкафов или выбирает на книжных полках что бы почитать. Потом мама ляжет на свою кровать и включит большую лампу, которая стоит на тумбочке. Тумбочка очень-очень старая - прабабушкина, с расписными ставенками, за которыми прячется зеркало, с деревянными резными башенками по бокам - в их верхушки можно вставлять свечи...

    В этом же доме когда-то жила и моя бабушка – в другом подъезде, на четвёртом этаже. Она жила там вместе с тётушкой моей, с дядюшкой и двумя своими внучками – моими младшими кузинами. Они не живут там вот уже с 1981 года, с того самого лета, когда бабушки не стало, а всё семейство переехало в соседний дом, в большую квартиру. Сколько уж лет прошло, я до сих пор не могу перебороть себя и не взглянуть в сторону теперь совсем чужих окон… И я до сих пор встречаю свою бабушку., так и не успевшую пожить в новой квартире. Почему-то чаще всего она выходит на прогулку в зимнее время и когда идёт снег. Идёт мне навстречу в забавной мохеровой синей шапочке, с седыми, лёгкими кудельками, выбивающимися на висках. На ней серое пальто с маленьким меховым воротником и большая сумка в руке. Бабушка такая маленькая, вечно куда-то спешащая, я вижу её, вижу, и сердце всякий раз заходится в радостной пляске. Но на миг, на один только миг – я взрослая, я знаю, что чудес не бывает и ушедшие навсегда не возвращаются...

    И в соседнем доме тоже есть родные окна…  уже именно окна – не окошки. За ними давно не живут переехавшие туда после бабушкиной смерти тётя, дядя и сёстры… Они теперь от меня очень-очень далеко, и я много лет мечтаю увидеть их, и тех, кто родился уже там – в стране, которую они выбрали себе в Родины.

    Ещё я люблю свои собственные окошки. Они такие красивые. Как я старалась, как выбирала, вымеряла, обрезала, подшивала эти занавески, которые колышутся волнами летом, пропуская воздух и ветер внутрь моей квартиры. Только я совсем не уверена в том, что это интересно хоть кому – какие на моих окошках занавески. Почему-то от этой мысли мне становится грустно.
    Наверное, это глупо. Ужасно глупо...
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments