Тася (anastgal) wrote,
Тася
anastgal

Categories:

Телеграф - место встреч и разлук

А вдруг у меня, и правда, получится снова взяться за перо и написать повесть временных телеграфных лет, кои были со мной и прошли, застряв где-то на полпути к забвению. Не забывается такое никогда! ))

Сначала я развею некоторые мифы и легенды, сложившиеся у многоуважаемой публики. Мифов о почте вообще и о телеграфе в частности множество, а вот былей или, тем более, героических эпосов я лично что-то не припомню. Всё врут, некоторые наглым образом.
Я расскажу вам о телеграфе, каким он был лет 10 тому назад. Каков он теперь я уже и не знаю, а выдумывать - не моя тропа, не умею я сочинять фантастические романы.

Для совсем юных читателей: телеграфом я называю не аппарат Морзе и не любой другой, приспособленный передавать тексты из одного места в другое, но учреждение, в котором эти аппараты расположены.

Раньше телеграфов было очень много - почти во всех отделениях связи, куда только смогли дотянуть телеграфный провод. Да, вы поняли правильно - телеграф работал по прямым проводам. Естественно, никто не протягивал провода от каждого отделения связи к каждому, Связь была организована централизованно-кустовым образом. Например, в Москве телеграммы сначала уходили на Центральный телеграф, а уже оттуда по городам и весям. Поскольку провода не до всякого места можно было дотянуть, доставку телеграмм на местах до самого последнего времени организовывали, как в далёкой древности: на лошадях, мопедах, велосипедах, лодках и тракторах. А когда и пешком - в бури и метели. И шли доблестные почтальоны, и несли в заплечных холщовых сумках не только письма и газеты с журналами, но и бланки телеграмм с наклеенными на них узкими полосами бумаги, на которых были пропечатаны заветные слова.

Надо сказать, что телеграмм многие боялись. Были они, потому что, делом почти что чрезвычайным. С их помощью обычно уведомляли о всяко-разных семейных новостях. А новости... Они ведь редко бывают хорошими, обычно совсем наоборот. Вот люди и пугались...
Приём каждой телеграммы включает в себя подсчёт количества слов - всех слов, включая те, что в адресе, включая предлоги и местоимения и расчёт стоимости телеграммы, которая зависела не только от количества слов, но и от того, куда именно она посылалась и с какими дополнительными услугами. Именно поэтому и появилось такое понятие, как "телеграфный язык", то есть язык, в котором не применимы эти самые предлоги и мысль свою приходится излагать так коротко как это только возможно.

В процессе приёма телеграфист обязан, кроме всего прочего, устранить грамматические ошибки, уточнить смысл, если почерк неразборчив, подсказать, как можно укоротить адресную часть.
Частенько случались на этой почве и недоразумения. Ведь отправители не знали, что начальство переданные в сеть ошибки приписывало исключительно телеграфистам и штрафовало их неустанно и с большим азартом. Именно поэтому в своё время рабочее место телеграфиста было оборудовано массой всевозможной справочной литературы - географические, лингвистические и другие прочие. Теперь-то всем, в общем, наплевать, а были времена - ещё до моего рождения, когда за ошибку в телеграмме и в лагеря можно было отъехать на неопределённый срок. У телеграфистов была прямая связь со специально выделенным для этого филологом в Академии наук - во как!
Так вот часто отправители сильно оскорблялись, когда видели, что телеграфист что-то в их письменах исправляет. Такие происходили иногда скандалы, что мама-не-горюй!

Некоторые перлы наших клиентов я никогда и не смогу, пожалуй, забыть. Однажды лично принимала у милого молодого человека телеграмму, в которой (далее дословно и побуквенно) сей юноша младой сообщал своей маме:
"Дарагая мама вчера здал последний эгзамен я типерь инжэнер скоро прееду=твой сын Виталик"
Боже, какой он устроил скандалешник, увидев, как я что-то исправляю! Впрочем, я его могу понять - не смогла я удержаться от смеха, ну, не смогла. Конечно, ему стало обидно: сидит, понимаешь какая-то неудачница, подавшаяся от тупости своей в почтальоны и исправляет ошибки ЗА НИМ, за целым инжЭнером с высшим образованием! Кстати, именно тогда я окончательно уверовала в силу нашего высшего образования! Именно тогда.

Так вот мы и жили: работники телеграфа, обладавшие кучей профессий и специальностей - и швецы, и жнецы, и на дуде игрецы. )) Это ведь ведь только наивной публике неизвестно, что телеграфисты экзамены сдают и не один раз, а как минимум три, изучают аппаратуру, товароведение, бухгалтерский учёт, огромное количество правил, правил, правил и инструкций, а также, что телеграфисты - все, как один - военнообязанные и не имеют права покидать свои рабочие места даже в случае подозрения террористического акта.

А в нашем отделении такое случалось дважды. Два раза в нашем отделении связи не состоялись террористические акты! Ох, и страшно было!
Оба раза начальницей телеграфа была я, и как же бесило это странное, если не сказать, дикое и дебильное, отношение к нам работников разнообразных полицейских подразделений.
Они оцепляли отделение по кругу, перекрывали дорогу перед зданием, сажали по периметру собак, за которых держались, чтобы не упасть от страха их проводники - так казалось, простите, именно так и казалось!

И вот всё уже оцепив, они начинали запускать вовнутрь толпы людей, в том числе высоких чинов, которые делали серьёзные лица, явно совершенно не понимая, что же делать дальше. Оба раза я была предельно скромна и даже трепетна. Я очень тихо доводила до сведения этих придурков, что мы - слабые телеграфистки - должны быть в числе спасаемых, а не спасателей и поэтому нас необходимо немедленно выпустить на свободу - за пределы стен почты и оцепления. Я даже произносила слово "эвакуация", что никакого впечатления на высокие чины не произвело вовсе. Дяденьки не поняли. "Зачем?" - удивились дяденьки. Они не понимали, почему, собственно, мы не должны умереть смертью храбрых. Наверное, они думали, что у нас судьба такая - погибнуть вместе с нашим телеграфом.

Первый раз я им вынесла в руках ту самую посылку, которая была заподозрена в наличии в ней взрывного устройства. Второй раз они вынесли почти такую из подсобки сами и поставили передо мной на рабочий стол. Ха! Вы можете себе представить КАК мне было страшно?

Что интересно: я совершенно не помню, с чего вдруг эти вояки у нас появлялись, кто их наводил, откуда они узнавали об этих самых бомбах... Не помню. Зато помню, как во второй раз взяла под руки двух своих телеграфисток, как тихо приказала двум бабушкам доставщицам следовать за мной и как мы все дружно вышли из отделения и молча пошли солнцем палимы по тротуару до ближайшей собаки, за спиной которой по мысли некого профессионала никакая бомба была нам уже не страшна.
Мы шли, а нам вслед раздавались крики: товарищи возмущались, какого такого чёрта мы оставили свои посты и уходим. Спасибо, в спину не стреляли! Хотя, было у меня такое опасение, честное слово было, я ведь помнила, что первый раз нас из почты так и не выпустили и даже наорали грозно, когда мы попытались улизнуть!
--------
Продолжение следует. Хотите ответов? - их есть у меня.
Tags: Лытдыбр, Мемуары, Телеграф
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments