Тася (anastgal) wrote,
Тася
anastgal

Categories:

Круговорот. Часть первая (это очень интересно и познавательно!)

Оригинал взят у liria_blanca в Круговорот. Часть первая


Дмитрию (from_ulyanowsk),
Светлане (enot_poloskun3)
и всем, всем, всем. (Кому интересно.)

К разговору о "народной корсиканской песне" под названием "Borgu", исполненной фольк-хором "I Chjami Aghjalesi".


I. Per ramintà ciò chì fù è serà Ci tocca à cantà 1



Борго - это французский городок, расположенный на Корсике, в округе Бастиа. На французском пишется Borgo, на корсиканском - U Borgu. Чýдное местечко с населением в семь с половиной тысяч человек.




Borgo



С Борго печальным образом связана судьба горячо любимого многими и многими (и я в их числе) писателя, философа и графа Антуана де Сент-Экзюпери.



Ещё в начале войны, когда немцы уже прорвали фронт, он перегнал в Алжир старый "Фарман", в который каким-то чудом уместились все лётчики его эскадрильи. Из Африки вернулся в Париж, в 1941-м эмигрировал, не смог жить в оккупированной стране. Не смог жить и в Нью-Йорке, где в то время написанный "Маленький принц" прозвучал как последнее "Прости ...". Из писем:





Я не люблю войну, но не могу оставаться в тылу и не взять на себя свою долю риска (...) Надо драться. Но я не имею права говорить об этом, пока в полной безопасности прогуливаюсь в небе над Тулузой - это было бы непристойно. Великая духовная гнусность утверждать, что тех, кто представляет собой какую-то ценность, надо держать в безопасности! Лишь будучи активным участником событий, можно сыграть действенную роль. И ежели представляющие собой ценность являются солью земли, они должны смешаться с землей. Нельзя говорить "мы", когда стоишь в стороне. А если говоришь, тогда ты просто сволочь.




На четвёртый год войны, в 1943-м, Сент-Экзюпери оказался в дислоцированной в Северной Африке эскадрилье "Свободных Французских сил", вновь с немалым трудом добившись назначения в боевую часть. Эскадрилья выполняла с Корсики разведывательные полёты.



Как напишет позже Андре Моруа: "... человек способен постичь только то, в чем он сам принимал непосредственное участие. Вот откуда возникала та тревога, которая на моих глазах терзала Сент-Экзюпери в Алжире, в 1943 году, когда ему не разрешали летать. Он терял контакт с землею, потому что ему отказывали в небе."


Saint-Exupery


... На войну он отправился так же, как Маленький принц в путешествие по другим планетам, - ясно сознавая, что назад дороги нет.



Понимало это и военное начальство, на этот раз сделавшее всё, чтобы Сент-Экзюпери не сел за штурвал самолета - в авиации его легендарная рассеянность стала такой же притчей во языцех, как редкое бесстрашие и способность совершать подвиги столь естественно и обыденно, как умываться по утрам.



Он и в молодости летал не по расчету, а по интуиции, забывал захлопнуть дверцу, убрать шасси, подключал пустой бензобак и садился не на те дорожки. Но тогда его выручало исключительное внутреннее чутье, быстрая реакция и хладнокровие, помогавшие спастись даже в самых безвыходных ситуациях. А теперь он был немолод и очень нездоров - каждый пустяк превращался для него в мучение.



Пилоты эскадрильи нежно любили Сент-Экзюпери, как и все, кто с ним сталкивался. Они тряслись над ним, как нянька над ребенком, к самолету его постоянно сопровождал встревоженный эскорт. На него натягивают комбинезон, а он не отрывается от книги, ему что-то говорят, а он, по-прежнему не выпуская из рук книжку, поднимается в самолет, захлопывает дверь кабины ... И летчики молятся о том, чтобы он отложил ее хотя бы в воздухе.



Грузный, стонущий во сне, с криво висящими орденом Почетного легиона и Военным крестом, в бесформенной фуражке - всем, кто был вокруг, хотелось его уберечь, но Сент-Экзюпери слишком сильно рвался в воздух. Из писем:





Просить для меня не тягостно. Я не прошу ни чинов, ни пособия. Я прошу, чтобы меня послали на фронт, в истребительную авиацию. Для меня это жизненная необходимость. (...) Я обязан участвовать в этой войне. Все, что я люблю, - под угрозой. В Провансе, когда горит лес, все, кто не сволочь, хватают вёдра и лопаты. Я хочу драться, меня вынуждают к этому любовь и моя внутренняя религия. Я не могу оставаться в стороне.




Он требовал, чтобы все вылеты в район Аннесси, где прошло его детство, остались за ним. Но ни один из них не прошел благополучно, и там же оборвалась его жизнь. В первый раз он едва ускользнул от истребителей, во второй - сдал кислородный прибор, и ему пришлось спуститься на опасную для безоружного разведчика высоту, в третий - отказал один из моторов.



Его служба в качестве пилота самолета-разведчика была постоянным вызовом здравому смыслу: Сент-Экзюпери с трудом втискивал в кабину "Лайтнинга" свое изломанное в многочисленных катастрофах тело, на земле он страдал от 40-градусной алжирской жары, в небе, на высоте десять тысяч метров, - от боли в плохо сросшихся костях. Он был чересчур стар для военной авиации, но с маниакальным упрямством вновь поднимался в небо.



Из письма от 10 июля 1944-го года:





Хотелось бы только, чтобы эта гнусная война кончилась прежде, чем я истаю, словно свечка в струе кислорода. У меня есть, что делать и после неё.




В последний день июля 1944-го года Антуан де Сент-Экзюпери с аэродрома Борго Сент-Экзюпери улетел в свой последний полёт - ни свидетелей воздушного боя, ни обломков самолета, ни записей в отчётах немецких частей ПВО. И красивая легенда о сгинувшем в небе Франции писателе-летчике, человеке, которого арабы прозвали Капитаном птиц, продолжала жить: он исчез, растворился в средиземноморской лазури, ушел навстречу звездам - так же, как и его Маленький принц ... 2



* * *



Но не только этой трагической вехой вошёл в историю маленький городок на берегу мятежного острова. В мае 1768-го года по Версальскому договору (Компьенскому трактату) Генуя передала Корсику Франции. Корсиканская республика, искавшая в то время независимости как от Генуи, так и от Франции, сдалась не сразу. В октябре того же года под стенами Борго произошло кровопролитное сражение между защитниками города и многократно превосходящими силами короля Людовика XV. Баталия закончилась сокрушительным поражением французов. Именно о ней, о "нашей победе" и идёт речь в той части представления, которое послужило поводом. Песня начинается где-то на 12-й секунде второй минуты. (Можно сразу выставить нужное время ползунком на шкале проигрывателя.)




Смотреть видео







На всякий случай, если кому-то вдруг почудилась в тексте Москва. Это не Москва, это Pasquà:



Un generale fù mandatu quì

In Bastia per tumbà è ferì

Stu comte hè scemu, chì vulia a fà

Dumane à u populu di Pasquà. 3



Теперь о родной до боли мелодии "народной корсиканской песни". Народная корсиканская не песня, а хор. Вновь написанные слова (автор F.Manaut) посвящёны знаменитому сражению и с русским текстом ничего общего не имеют. Что касается музыки, то в оглавлении диска, в который вошла песня "Borgu" её автором честно указан S.Pokrass, а в исходном видеоматериале (записи с юбилейного концерта, опубликованной на канале PlanetCorsican) честно, французским по белому написано: "«Borgu» est inspirée de la chanson russe «Armée blanche, baron noir», que l'on peut entendre ici par les Chœurs de l'Armée Rouge". В переводе на русский: "«Borgu» навеян русской песней «Белая армия, черный барон», 4 которую можно услышать в исполнении хора Красной Армии" и далее следует ссылка.



Прошу обратить внимание на слово "навеян". Оно в нашей истории будет ключевым. Но сначала пару слов о тексте.





II. Ведь все должны мы неудержимо идти в последний, смертный бой



Из воспоминаний Павла Григорьевича Горинштейна (известного под псевдонимами Павел Григорьев и Павел Горин) 5:





Основной моей работой с 1919 по 1923 год было создание агитационных произведений по заданию Политпросвета Киевского наробраза, Киевского военного округа, Агитпропа губкома партии и других организаций.



Встретившись сначала с Дмитрием, а затем с Самуилом Покрассом, я время от времени давал им тексты для песен. В течение 1920 года я написал несколько текстов боевых песен (в том числе и "Белую армию") для Самуила Покрасса, который переложил их на музыку и передал войскам Киевского военного округа.
Насколько мне вспоминается, в ней первоначально было четыре или даже пять куплетов. Припев, написанный мною, звучал так:



Пусть воин красный

Сжимает властно

Свой штык упорною рукой.

Ведь все должны мы

Неудержимо

Идти в последний, смертный бой...




Я не знаю в каком году писал свои воспоминания Павел Григорьевич, и писал ли он их вообще. Может быть это мемуары кого-то из знавших его поэтов, композиторов, артистов. Может быть записано с его слов журналистами или тем самым музыковедом А.В.Шиловым, который в 50-е годы установил авторство марша (он вышел в печати в 1925-м году без указания авторов и долгое время числился народным). Найти первоисточник мне не удалось, повсеместно цитируется только этот фрагмент или его часть. Но, судя по стилистике, пиетическим ссылкам на Надежду Ивановну Крупскую и общей классовой непримиримости статьи Самарского Военно-исторического клуба (откуда я и взяла цитату), текст её позаимствован из каких-то советских источников времён не ранее "оттепели"-"застоя".




Сам ли Горинштейн-Григорьев уделил особое внимание припеву или это сделали старшие товарищи в штатском - неизвестно. Но, как бы там ни было, не только всякие несознательные элементы сайты, но и вполне подкованный "Совмьюзик" даёт в качестве самого раннего варианта другое окончание:



С отрядом флотских

Товарищ Троцкий

Нас поведет на смертный бой! 6



Учитывая, что на момент написания марша именно "Стальной Лев" был отцом-основателем Красной армии, скорее всего так оно и пелось. Ни для кого не секрет, что по мере обнаружения в рядах видных революционеров и создателей советского государства всё новых и новых иностранных шпионов, их имена изымались не только из песен и кулинарных книг. Воспоминания о прошлом тоже были вынуждены соответствовать курсу.



Впоследствии русский текст марша менялся сообразно обстоятельствам: "Красная Армия - кованый меч право трудящихся должен стеречь", "Бедный китаец, несчастный индус смотрят с надеждой на наш союз", "Свору фашистов развеем как дым, Сталин ведет нас – и мы победим!". Был и такой, я бы сказала ломающий стереотипы мировосприятия припев:



За дело правое

Кипучей лавою

Сольёмся мы в единый стан -

Непобедимый,

Несокрушимый

Союз рабочих и крестьян!



Строчка "Мы раздуваем пожар мировой", кочевавшая из одного варианта в другой, оказалась для песни в некотором роде пророческой. (Следующую - "Церкви и тюрьмы сравняем с землёй" - стыдливо замяли даже в поздних советских версиях.) Корсиканские музыканты далеко не единственные, кто перекроил марш на свой лад. Одним из первых был австрийский поэт, писатель и социалист, будущий чешский (точнее чехословацкий) дипломат Фриц Брюгель (Fritz Brügel), в 1927-м году написавший на музыку белой армии и черного барона "Марш венских рабочих" (Die Arbeiter von Wien). Перевод ранее давала здесь, не буду повторяться.




Смотреть видео






Позже в разное время были написаны оригинальные тексты: испанский (марш батальона имени Чапаева) 7, греческий ("Mavra Korakia", про товарища Георгия Димитрова, почему именно про него - не спрашивайте, не знаю), немного меланхоличный финский ("Nuorison marssi" - "Молодёжный марш") и социал-демократический шведский (звучавший на похоронах Улофа Пальме). Все остальные (польский, японский, турецкий и прочие), насколько я понимаю, были переводами русского или немецкого текстов. В том числе и венгерский "Марш красных резервов" - перевод "Марша венских рабочих". 8



Так что, ни Карл у Клары, ни Клара у Карла не крали ни кораллов, ни кларнета. Скажем так: это было одно из проявлений интернациональной солидарности трудящихся - популярный марш "старшего брата" (je vous demande pardon за невольный каламбур) дружно перепели множество раз на разных языках, со своими или переводными текстами, но добросовестно ссылаясь на первоисточник - "Марш Красной армии" и его автора - Самуила Покрасса. Другой вопрос - как и чем были навеяны известные мелодии их признанным ... а, впрочем, и неизвестным авторам.





III. Как тут не петь, когда кругом весна



Братья Покрасс, как "основоположники революционной музыкальной эстетики" - это целая эпоха советского песенного жанра, которому в системе агитпропа и коммунистического воспитания уделялось внимание ничуть не меньшее, чем "важнейшему из искусств". Но под брендом "братья Покрасс" в СССР подразумевались двое младших - Дмитрий и Даниил. "Три танкиста" (На границе тучи ходят хмуро...), "Прощание" (Дан приказ: ему на запад, ей - в другую сторону...), "Казаки в Берлине" (Едут, едут по Берлину наши казаки...), "Москва майская" (Утро красит нежным светом...), "Марш советских танкистов" (Броня крепка и танки наши быстры...) Дмитрия Покрасса, написанные в соавторстве с Даниилом, их же музыка к фильмам "Трактористы", "Мы из Кронштадта", "Если завтра война", "Девушка с характером" и т.д. и т.п., и т.д. и т.п.



Старший же брат, Самуил, так и не сумел приспособиться к советской действительности. В "буднях великих строек" его замечательные романсы и лирические песни, среди исполнителей которых были Михаил Вавич и Владимир Сабинин, превратились в пережиток ненавистного прошлого и элемент вражеской культуры. Он не испытывал никакой особенной ненависти к советской власти и не собирался с ней воевать. Он просто чувствовал себя и своё творчество совершенно ненужным, поскольку по складу своего дарования был очень далек от патетической, политически ангажированной музыки, от всего того, что сопровождалось звоном фанфар и барабанным боем. В условиях начавшейся травли он ясно осознавал, что ему не дадут писать и исполнять ту музыку, к которой лежала душа и опасался начинавшихся гонений. А посему, оставив в наследство советским республикам один из неофициальных государственных символов, а младшим братьям коллекцию музыкальных наработок и не исполнявшихся ранее мелодий, Самуил перебрался за "британские моря" и обосновался в США, где довольно быстро приобрёл широкую известность как эстрадный пианист и композитор, востребованный в том числе и Голливудом. Это обстоятельство вполне может служить одним из объяснений тому факту, что легендарный марш поначалу осиротел и "потерял" авторов.



Но так уж сложилась судьба, что "Красная армия всех сильней" (таким в конце концов стало официальное название марша) не осталась единственной мелодией Самуила Покрасса, которую распевала вся советская страна. В короткую послевоенную "оттепель" (когда самого Самуила уже давно не было в живых) на советских экранах с оглушительным успехом шла "картина, взятая в качестве трофея у немецко-фашистских захватчиков". Это был весёлый музыкальный фильм Алана Дуэйна "Три мушкетёра". Когда речь заходит об экранизациях "романа всех времён и народов" люди возраста наших родителей неизменно восклицают: "Ну, кто же из нашего поколения не знает этой чýдной песенки - "Вар-вар-вар-вара, мечта моя Париж, поэтами воспетый от погребов до крыш"!



Смотреть видео






Но вот чего они в ту пору ещё не знали - так это того, что у нешуточного марша красноармейцев, который "за мощную мелодию и революционный накал был назван «Красной марсельезой»", и легкомысленной песенки будущего королевского мушкетёра один и тот же автор.



Да и нашему поколению тоже есть что вспомнить. Например популярный эстрадный дуэт 70-х годов - Ольгу Вардашеву и Людмилу Невзгляд и роскошный романс "Две розы" (до сих пор популярный и кем только не спетый). Только вот в качестве композитора в то время фигурировал не Самуил Покрасс, а Дмитрий.




Слушать аудио






"Две розы" были написаны еще до эмиграции, в соавторстве либо с Павлом Давидовичем Германом, будущим автором официального гимна ВВС СССР - "Марша авиаторов" (Мы рождены, чтоб сказку сделать былью ...), либо с Анатолием Адольфовичем Френкелем (Д'Актилем), будущим автором "Марша Будённого" (Мы красные кавалеристы ...) и "Марша энтузиастов" (Нам нет преград ни в море, ни на суше ...). На эти марши мы отвлекаться не будем, за ними свои истории и, увы, свои человеческие трагедии.



Дмитрий и Даниил, решив остаться в СССР, конечно же не хотели ни смерти мгновенной, ни раны небольшой (с). Посему факт существования близкого родственника в эмиграции, мягко говоря, не афишировали. Но висел он над ними как дамоклов меч всю жизнь. Довольно известна в разных вариациях и с разными подробностями пересказанная (современниками композитора) история о том, как однажды Дмитрия Покрасса особым порядком пригласили на просмотр фильмов к Сталину. Среди приглашенных на этих просмотрах нередко бывали видные писатели, композиторы, артисты и учёные. Но место Покрассу указали рядом с вождём, и, как оказалось, не случайно. Показали три короткометражки, два мультфильма, потом настала очередь "гвоздя программы" - голливудского фильма. Пошли титры. Сценарист, режиссер, оператор ... И вдруг взгляд приковала строка: "Music by Samuel Pokrass". Дмитрий Яковлевич не помнил, как досидел до конца. В голове стучало одно: "Заметил?.. Не заметил?.." Фильм кончился, вспыхнул свет. Сталин не торопясь, в полной тишине раскурил трубку. Не поворачивая головы, скосил взгляд на съежившегося рядом маленького Покрасса. И благодушно произнес: "Что? Трэпэщешь?.."



Был и четвёртый Покрасс - Аркадий. Он не писал музыку, он был виртуозным пианистом. Именно Аркадий Покрасс представил московской публике Вадима Козина и несколько лет был его аккомпаниатором. И чуть было не загремел с ним в лагеря. По крайней мере так утверждают некоторые источники, но в целом сведений об Аркадии сохранилось крайне мало. Сам Вадим Алексеевич загремел туда дважды. Первый раз (на 8 лет) - в мае 1944-го года, вскоре после выступления на уникальном концерте для участников Тегеранской конференции. Надо полагать, во время войны Особому совещанию при НКВД больше решительно нечем было заняться ... У наших вождей война войной, а обед, как говорится, по расписанию.





IV. О, партизаны, меня возьмите, я чую, смерть моя близка! 9



Есть еще один национально-освободительный "хит" всемирного масштаба, оказавшийся, пожалуй, посильнее "Красной армии" - песня итальянских партизан "Белла чао" (Bella Ciao) - "Прощай, красавица". Коротко основные вехи: родилась песня в годы второй мировой войны, в итальянском антифашистском Сопротивлении, авторы её неизвестны. Иными словами - песня народная. Версий о происхождении много, но ни одной устоявшейся. Популярность обрела в 1947-м году, на I-м международном фестивале молодежи и студентов, проходившем в Праге, куда её привезла итальянская делегация. Далее неизменно пелась на всех последующих (и между ними, и уже не только итальянцами). Мне довелось быть участником XII-го, проходившего в 1985-м году в Москве, и услышать "Белла чао" даже на хинди. Поскольку фестивали были левыми (в хорошем смысле слова), то и песня постепенно покраснела (в том же плане). Одно время у неё даже был "краснознамённый" (Era rossa la sua bandiera и всё такое) куплет. Трудно сказать в каких странах НЕ пелась.



Нашёлся клип, в котором собрано девять языков (и это далеко не все), оригинальный итальянский вариант идёт первым. По ходу повествования встречается испанский, но я хочу сказать, что поскольку "Белла Чао" моей молодости была кубинской (в нашей alma mater была большая кубинская диаспора), темперамент предложенного в сборнике варианта меня не удовлетворил. Ни дать, ни взять серенада. Разве так прощаются с любимыми?! Когда её пели наши кубинцы (а вместе с ними и мы) - стулья так и падали, так и падали. И сами собой в штабеля баррикады укладывались.



Автор клипа Stefanologan2012, видеоряд языкам не соответствует, просто символизирует борьбу и протест.




Смотреть видео






В СССР "Белла чао" входила в школьную программу, её пели дети в пионерских лагерях и студенты в строительных отрядах, Ив Монтан 10 по радио и Дин Рид по телевизору. Но самым, как ныне говорится, трендовым исполнителем "Белла Чао" был, конечно, Муслим Магомаев. Вот он её, кстати, пел примерно как мы. Понимаю, звучит немного нескромно, но я имею ввиду исключительно экспрессию и "революционный накал". Само собой, дважды Краснознамённый ордена Красной Звезды академический ансамбль песни и пляски Советской Армии имени Александрова, основной "носитель" "Белой армии чёрного барона", тоже не остался в стороне. Правда, русский текст, написанный поэтом-песенником и певцом Анатолием Гороховым, слегка заводил в тупик. Потому как



Прощай, Лучия, грустить не надо,

Я на рассвете уйду с отрядом

Гарибальдийских партизан.



Отряд укроют родные горы,

Прощай, родная, вернусь не скоро

Нелегок путь у партизан.



И ждут фашистов в горах засады,

Здесь будут биться со мною рядом

Мои друзья из разных стран.



Отряды гарибальдийских партизан уходили в середине XIX-го века. Понятно, что "путь нелёгок, вернусь нескоро", но через сто лет - это вроде как перебор ... С другой стороны, Анатолий Горохов - автор слов еще одного неофициального гимна (советской милиции) - "Если кто-то кое-где у нас порой ...". При таком раскладе нелепыми хронологическими условностями можно и пренебречь. Тем более, что человеку, спевшему "Чунга-Чангу" и написашему "Пингвинов" лично я могу простить многое.



Иллюстрировать этот период я не буду, опасаюсь выйти за рамки лимита, отведенного одной записи. Лучше проиллюстрирую день сегодняшний.



А на сегодняшний день песня по-прежнему популярна в Италии, но и не только. Ви таки будете долго смеяться (с), но её поёт даже корсиканский хор "I Chjami Aghjalesi" (в слайдшоу - виды округа Бастиа, автор клипа Evy Gabrielli):




Смотреть видео







Во время последних выборов в России видео акций "белоленточников" появлялись в интернете со звуковым оформлением в виде "Белла Чао". Говорят, её сделали своим гимном грузинская оппозиция и украинская УНА-УНСО. Ещё говорят, что её поют в Иране и Ливии. Я пока не слышала как это выглядит.



Но из того, с чем знакома, пальма первенства по производству неизгладимого впечатления вне всякого сомнения за хором имени Пятницкого. Я бы хотела знать имя того человека, который это сделал.



Концертный зал им.Чайковского, 30 ноября 2011 года (видеозапись - Alexander Klishin):



Смотреть видео






Как я ни старалась, но в одну запись всё не влезло. О том, чем связаны между собой "Марш Красной армии" и "Bella Ciao!" -



ЧАСТЬ ВТОРАЯ »»






ENDNOTES




1 - "Per ramintà ciò chì fù è serà Ci tocca à cantà, ci tocca à cantà" - последние строчки песни (на корсиканском языке):



In quellu Borgu a storia chì fù

Scritta in lu sangue è torna dinù

Per ramintà ciò chì fù è serà

Ci tocca à cantà, ci tocca à cantà.



История пишется кровью и возвращается вновь. Чтобы помнить то, что было и знать то, что будет мы должны петь, мы должны петь.



2 - Обстоятельства гибели Сент-Экзюпери стали предположительно известны в 1998 году. Всё, что о нём написано собрано из разных источников, в том числе из очерка Алексея Филиппова ("Караван историй", июнь 1999).



3 - Я так думаю, что это имеется ввиду Pasquale de Paoli - генерал, возглавлявший армию корсиканских повстанцев.



4 - По самой широко распространённой версии под "Чёрным бароном" подразумевается барон Петр Николаевич Врангель (само прозвище обязано своим происхождением его черной казачьей черкесске). Но был и другой "чёрный барон" - Роман Фёдорович фон Унгерн-Штенберг. Попадалась на просторах сети версия, что именно он и есть тот "чёрный барон", который фигурирует в словах марша. Но мне она кажется крайне маловероятной.



5 - Павел Григорьевич Горинштейн (1895-1961) - советский поэт-песенник, фольклорист, эстрадный драматург, автор романсов, песен, куплетов и интермедий. Родился в еврейской семье в Киеве, в 30-е годы перебрался в Москву. В начале 1940-го года был командирован в оккупированный Красной Армией Львов с целью создания русского репертуара для организованного там польского "Театрализированного Джаза Генриха Варса". В его переводе с польского языка сохранились на пластинках вальс "Прощальная песенка львовского джаза" (Tylko we Lwowie) и фокстрот "Ничего не знаю" (Nic o tobie nie wiem). После войны сочинял интермедии для популярного комического дуэта "Тарапунька и Штепсель" - народных артистов УССР Ефима Березина и Юрия Тимошенко.



6 - Почему-то рифма "флотских-Троцкий" лично мне неудержимо напоминает Шаляпина и знаменитых конных матросов.



7 - В батальон вошли представители двадцати одной страны, отсюда и второе его название - "Батальон двадцати одной нации". Автор текста боевого марша подразделения - немец Вальтер Ульрих Фукс (погиб в бою под Теруэлем). Поэтому непосредственно оригинальным текстом является немецкий ("Tschapajew - Sturmbataillon"), испанский - уже в переводе. Наиболее известным фрагментом был припев:



Все планы Франко

Мы в прах разрушим,

Наш вождь - Чапаев-партизан.

Несём свободу

На дулах ружей.

Но пасаран, но пасаран!



Последняя строчка породила местами бытующее заблуждение о рождении в этом марше лозунга "Но пасаран!". Но он был известен и раньше, его первоисточник - французский (On ne passe pas!), времён первой мировой войны (подробнее.) На испанском языке "¡No pasarán!" стал популярным в начальный период обороны Мадрида, в октябре 1936-го года, а батальон имени Чапаева был сформирован в составе 13-й интернациональной бригады республиканской армии (РГАСПИ, Дело 128. Батальон имени Чапаева) в декабре того же года.



8 - В комментариях к сборнику "Венгерские рабочие песни", изданному в 1955 году в Будапеште, говорится, что в стране существует множество вариантов этой песни в переводе с немецкого. Один из них назван "Маршем красных резервов".



9 - Строчка из русского перевода (одной из распространённых версий) 2-го куплета итальянского текста:


O partigiano, portami via,

o bella, ciao! bella, ciao! bella, ciao, ciao, ciao!

O partigiano, portami via,

ché mi sento di morir.




10 - Ив Монтан довольно продолжительное время придерживался левых взглядов, считался "другом СССР" и представителем французского коммунистического движения, хотя он никогда не состоял ни в PCF, ни вообще в какой-либо политической партии. В 50-60-е годы пользовался в Союзе огромной популярностью и дважды приезжал с гастролями. Ему даже была посвящена специальная песня Марка Бернеса "Когда поёт далёкий друг" (Задумчивый голос Монтана звучит на короткой волне ...), написанная Борисом Мокроусовым и Яковом Хелемским специально по просьбе Бернеса. Сам Монтан тоже её пел с оригинальным французским текстом.



Тем не менее, никакие левые взгляды, протесты против атомной бомбы и борьба за свободу трудящихся не смогли заставить истинного француза перестать быть французом и примириться с отдельными особенностями бытия уже свободного и счастливого пролетариата. В 1963-м году, по возвращении из СССР, он учудил форменное хулиганство, устроив в Париже выставку каким-то образом накупленного во время поездки советского женского белья. Надо полагать, на многочисленных посетителей экспонаты произвели такое же незабываемое впечатление, как и на организатора экспозиции. Труселяви.



Наступившая прохлада в советско-монтановских отношениях (о причинах которой гражданам, конечно, не сообщали) сменилась полным разрывом после того, как в 1970-м вышел на экраны (не наши, разумеется) фильм Константина Коста-Гавраса "Признание", повествующий о событиях 1948-го и 1968-го годов в Чехословакии, с Монтаном в главной роли. Советский агитпроп "отработанным движением" быстро переквалифицировал талантливого друга в богемного плейбоя, среднего актёра, так себе певца, на все его песни, включая партизанскую, наступила "амнезия", хотя сама манера её исполнения для многих осталась эталоном, в этом стиле "Белла чао" пели многие солисты и коллективы вплоть до развала СССР. Мне монтановская "Прощай, красавица" тоже очень импонирует. Один из самых удачных вариантов. На мой взгляд.





ЧАСТЬ ВТОРАЯ »»


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments