May 17th, 2015

кошка графика странная высовывается

Цитадель. Н. Михалков и другие

Пересилила себя. Пыталась всмотреться, увидеть, понять. Ну ведь не может так быть, чтобы такой талантливый человек и вдруг... как шарик лопнул. Или может?

В общем, сижу теперь вся такая разочарованная. Нет, конечно, это не просто разочарование. Я, пожалуй, в ужасе. До того, вот до сейчас буквально я бы и в страшном сне не могла и помыслить о том, что вот так отреагирую на фильм об ужасах войны и сталинизма. Но это случилось - я в ужасе. Ничего отвратительнее пожалуй, мне ещё посмотреть не случалось. ИМХО, ИМХО, ИМХО.


И дело не в сумбуре происходящего и не в этой ужасной звукорежиссуре, присущей всем последним фильмам маэстро Михалкова, - когда половину звуков разобрать нельзя в принципе, а о смысле второй половины приходится смутно догадываться, сильно морща мозг. И не в том даже, что в фильм на совершенно проходные роли согнали прекрасных актёров, которые до такой степени не поняли поставленной перед ними задачи (а была ли она, кстати, вообще?), что на экране выглядят они, мягко говоря, убого и резко недостоверно.
Мало кому из них удалось понять собственных персонажей. Хорошо, что такие, тем не менее, в этом кинофильме случились, хотя, даже и они частенько сбивались с ритма, заигрывались, становились деревянно-железобетонными. Бедный Станиславский скончался бы сто тысяч раз, исходя криком "не верю!!!" со всей силой безысходности и отчаяния. Несколько прекрасно сыгранных сцен имели место быть, не без этого, но даже всем этим потрясающим актёрам и актрисам не удалось вытянуть фильм из болота, в который его загнал автор.

Великая Чурикова была такой картонной, что это увидел даже мой непробиваемый муж. Я чуть не заплакала от жалости к ней. Именно к ней, а не к её героине, потерявшей, между прочим, и мужа, и четырёх сыновей, и всех соседей в уничтоженной немцами деревне - об этом кошмаре мы (я и мой муж) узнали из её единственного монолога, который ну вот ничуть не тронул...
Многие тоже великие были не менее картонными, и не более убедительными. Просто наибольшее чувство стыда я испытала именно на неё глядя, наверное, потому, что люблю нежно и считаю гениальной совершенно искренне.
Зачем они приняли в этом участие, зачем не сбежали, когда поняли, что вышло очень плохо. Или не поняли?

В общем, "Цитадель" - пример того, как нельзя снимать фильмы о войне. Пожалуй, ТАК нельзя снимать фильмы ни о чём. Даже если в этот фильм пытаются смело втиснуть совершенно всё, что только можно помыслить:
- проницательность дедушки Сталина, его стойкость и мудрость, сопряжённые с жестокостью, но, как выясняется, тоже оправданной, ага,
- справедливость расплаты за неблаговидные поступки (тут, видимо, следовало задуматься о скрепах, да),
- ужас тюремного быта,
- унижение, как способ над ним возвыситься,
- страх перед пытками человека, который совсем недавно сам с большим желанием этими самыми пытками занимался,
- и многое другое.

Смешение жанров, я бы сказала. Неумелое, создающее хаос: любовь, ненависть, ревность, зависть, равнодушие.
Тут же вам и роды в машине с толпой солдат, и  благородство - не убили родившегося немчонка, а вон оно как - чуть не назвали на радостях Иосифом Виссарионовичем... Тут и и минное поле, по которому можно бежать аки Господь по воде, если "души порыв, порыв безумный" - как очередная аллегория. Ну и, конечно, показали сжигание в сарае целой деревни - как без этого? Ведь цель фильма, как я лично её поняла - вызвать обильное слёзоотделение абсолютно у всех и по причинам разнообразным. По причинам ненависти к Сталину и по причинам любви к нему огромной. По причинам христианским и бесовским тоже. По причинам всеохватным.

Котиков, правда, мне не хватило, да. Вот чего-чего, а без котиков прям как-то не так. Зато голый Олег Меньшиков - сильно издалека и напротив солнца, чтоб не дай Оскар, кто-то не заподозрил автора сего шедевра в пошлости, - было. И изнасилование было! Ах, какое изнасилование - в машине прям, на заднем сидении, с повреждением целомудрия белой блузочки и не менее белого берета... Никакой пошлости, никакого секса, нет и нет! Зато для поплакать место есть.

Враньё. Чисто геббельсовское враньё. Это когда зрителя (читателя, слушателя) заставляют верить в ложь только потому, что в неё замешено немного правды. Это первое и главное, что приходит в голову по окончания процесса просмотра сего шедевра.

Извините, если что не так. Как обычно, сие - моё очень личное впечатление, которое, думается мне, даже мнением-то сложно назвать. Да и права я на него, видимо, не имею - на мнение.

Спасибо за внимание, пойду съем лимон.